мамы-папы

мамы и папы — иногда могут стать самыми страшными людьми на Земле, если вдруг начинают думать, что имеют право собственности на нас.

Существует фасад, за которым есть человек.

Существует фасад, за которым есть человек. Вот, например, Пабло Пикассо. Это его глаза на фасаде дома-музея в Виллорисе. Эти глаза — не Пабло Пикассо и Пабло Пикассо — не только эти глаза.
Даже слова "Пабло" и "Пикассо", — всего-лишь надводная часть имени. Полное звучит так: Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Криспин Криспиньяно де ла Сантисима Тринидад Руис и Пикассо.
Имейте это ввиду.

Privacy

1. Красивая девушка лежит на диване и, пока смотрит телевизор, ковырыяет в носу.
2. В соседнем окне мальчик семи или десяти лет вышивает на пяльцах (мальчик — вышивает!).
3. В квартире чуть ниже молодая женщина тоже вышивает, тоже на пяльцах. Она сидит за столом на табурете или стуле — не видно, а рядом мягкое кресло — в нем потягивается сонная кошка.
4. Двумя этажами выше молодая пара возится с ребенком. Папа берет малыша на руки и подкидывает его легонько к потолку. Папа очень осторожен, движения плавные.
5. В окне слева переодевается девушка, она — пышка. Сняла одежду, голая застыла у зеркала и рассматривает себя.
6. В другом окне видна старая плитка и угол кухонного стола. На нем две больших сковороды. За столом сидит старуха и держит в руках листок бумаги — по размеру похож на рецепт какого-нибудь лекарства или инструкцию к чему-либо. Старуха надевает очки, берет сковороду, которая оказывается большим увеличительным стелом. Старуха вглядывается в листок, читает.
7. Тут же слева, рядом с окном старухи, другое окно, другой мир. Пластиковая рама приоткрыта, в проеме — полный и вальяжный мужчина. Он курит, неспеша поглядывает вниз на улицу. За его спиной видно семейство. Они сидят за столом, наверное, только что поужинали и пьют чай. О чем-то беседуют. Свет в их кухне почему то желтый и поэтому кажется теплым, в старухиной кухне — зеленый. Две квартиры — Старухи и эта —  разделены общей стеной, как два государства границей.
4. Молодой папа закончил играть с ребенком, теперь мама готовит младенца ко сну, она протирает его кремами, надевает памперсы, закутывает в одеяло и укладывает в ясли.
8. В другом конце дома окно мерцает синим светом. Как световая азбука морзе. передает какие-то сигналы. — там смотрят телевизор. наверняка какой-нибудь интересный фильм про жизнь.
Еще одно окно. 9. Тут живет другая молодая пара. Он пришел в 10, она уже накрыла на стол. Он поужинал. Они начали обниматься. Она куда-то ушла, вернулась голой, промелькнула в окне. Он встал тоже мелькнул потом, вышел из комнаты. Свет в окне погас.
10. На балконе третьего этажа курит мужчина. Зашел в комнату. Сел на кресло, снял трусы, начал мастурбировать. Через минут пять остановился, откинулся на спинку, еще через минут пять поднялся, надел трусы, вышел на балкон зажег сигарету. 




Три вечера подряд я дежурю с видеокамерой у окна. Кассета за кассетой. Через дорогу от нашей высотки — девятиэтажка. Когда мельком смотришь на желтые, красные, белые квадраты окон ночного дома — их свет кажется уютным. Ощущение теплое, но общее, стереотипное. Пока не всмотришься что же там, за этими витринами, на самом деле происходит…  


Шторы могли бы стать последним барьером отделяющим внешний мир от личной жизни, но в большой Москве их часто не задергивают или вообще не имеют на окнах, как, например, у меня. На этом начинается и сразу же заканчивается Privacy

мобилочеловек

Я, кажется, стал жертвой вируса мобилозависимости. Как еще можно назвать то, что даже когда я стою под душем, моя правая ляжка (в той области, где должен быть карман брюк) то и дело вибрирует, и я машинально хлопаю себя по ноге, чтоб проверить, правда ли меня вызывают.
Для меня телефон – больше чем просто телефон. Это фото-видео камера на всякий пожарный; это книга в метро; это фильмы, когда нечего делать; это записная книга; это Интернет, наконец. (А стилус просто спасает, когда под рукой нет зуботычки.)
Когда на прошлой неделе телефон вдруг перестал работать, я впервые испытал приступы необъяснимого беспокойства. Это помноженная в разы тревога, как если бы индикатор батареи показывал 10% живительной силы где-то в районе 12 дня. Впереди еще вся жизнь, а заслонка между мной и миром предательски зарывается.
Есть такое понятие «фантомные боли». После ампутации части тела, например ноги, пациенту может казаться, что у него чешется большой палец на отнятой ноге.
Может это и гуманно, что телефоны пока не вживляют в ладони. Сломается, заглючит, и что потом с такой рукой прикажете делать?